Советуем почитать..

Интересные статьи

Гражданином быть обязан... (Из истории российского студенчества)

Процесс объединения и практика «малых дел»

Рубеж XIX—ХХ вв. занимает важное место в истории студенческого движения в России и гражданского воспитания. В эти годы, опираясь на прошлый опыт, студенческое демократическое движение получает более четкий, централизованный характер. Растет количество студенческих объединений, расширяется область общественной самодеятельности студенчества.

В годы политической реакции, последовавшей в ответ на убийство народовольцами царя-реформатора Александра II, в студенческой среде заметно снижается популярность революционно-экстремистских группировок. Студенты уделяют больше внимания деятельности землячеств, научно-литературных обществ, просветительской работе среди городского и сельского населения.

Анализируя идейную жизнь студенчества рассматриваемого периода, известный шестидесятник, писатель и публицист Н.В. Шелгунов в серии статей, опубликованных в 1886 г. в журнале «Русская мысль», отмечал в качестве «крупного и отрадного явления» в умственной жизни Петербурга стремление студенческой молодежи к самообразованию, самостоятельной умственной работе, к серьезному изучению состояния России. Вспоминая студенчество 1880-х гг. и характеризуя атмосферу студенческой жизни тех лет, либеральный историк профессор А.А. Кизеветтер писал, что студенческая масса разделялась на три основных слоя. Сравнительно небольшую часть студенчества составляли студенты-бунтари, противники существующего государственного режима. На другом полюсе находились так называемые «белоподкладочники», намеренно афишировавшие свою политическую благонадежность. Но ни те, ни другие не были типичными представителями студенчества 80-х гг. Типичный восьмидесятник был сложнее по своему образу и мировоззрению. Он не был индифферентен к общественным вопросам и вовсе не был чужд сознанию гражданского долга. Но для него было характерно отсутствие революционного пыла и веры в целесообразность и спасительную силу революционных методов политической борьбы. В этом поколении студенческой молодежи, отмечал А.А. Кизеветтер, решительно преобладало убеждение в том, что революционные эксцессы не создают переломов в жизни государства. Прогресс же создается в результате медленной, повседневной работы, легальной общественной деятельности.

«Мысль о том, что путь к большим результатам лежит через упорную работу в области малых дел - капля долбит камень! - превозобладала в поколении восьмидесятников, несомненно, в связи с только что перед тем пережитым крахом революционного движения, - писал А.А. Кизеветтер. Вот почему молодежь этого поколения не испытывала влечения к участию в «заговорах », в конспиративных таинствах, в героических актах самопожертвования без уверенности в целесообразности такого героизма; этот героический путь утратил для людей того поколения романтическую привлекательность одновременно с утратою веры во всемогущество революционных экспромтов… Это не было принципиальное осуждение революционного пути; это было только признание его нецелесообразности. Не было тут и отказа от героизма во имя гражданского долга; но тут было новое умонастроение, приводившее к убеждению, что героизм гражданина состоит не только в том, чтобы ставить свою жизнь на карту, но не в меньшей степени также и в том, чтобы обречь себя на терпеливую, не эффектную, но требующую громадного расхода нервной силы молекулярную работу общественного строительства».

Прослеживая последующую судьбу поколения «застойных» 80-х гг., А.А. Кизеветтер отмечал, что когда в 90-е годы затишье стало сменяться новым подъемом общественной энергии, «восьмидесятники» не только не затерялись в процессе этого подъема, но выдвинули на общественную арену целую фалангу энергичных деятелей. «Под легальной деятельностью, - пишет историк, — эти люди никогда не разумели слепого послушания господствующему курсу политики, и их «легальная» оппозиция политике контрреформ дала им хорошую школу для политической работы в последовавший позднее период нового общественного оживления».

Конкретные факты истории студенческого движения конца XIX столетия подтверждают наблюдения и выводы А.А. Кизеветтера, мемуары которого, впервые опубликованные в 1929 г. в Праге, хотя и были известны советским историкам студенческого движения, но никогда всерьез не принимались и активно не использовались в исследованиях.

В условиях политических репрессий 1880-х гг., как это уже не раз бывало в истории отечественной высшей школы, существенно снижается образовательное значение университетов и других высших учебных заведений. В 1884 г. либеральный университетский устав 1863 г. был заменен новым, который не только полностью лишал российские университеты их автономии, но и регламентировал организацию и характер преподавания академических дисциплин. Учебные курсы всецело определялись «экзаменационными требованиями». Они разрабатывались специальными комиссиями Министерства народного просвещения чисто по-чиновьичьи, без учета потребностей развития отечественной науки. Ряд важнейших учебных предметов был исключен из программы. Так, обязательное изучение философии на историко-филологическом факультете отменялось, и этот необычайно важный для формирования целостной личности предмет предоставлялся «собственной любознательности учащихся». Устав 1884 г. требовал от поступавших в университет свидетельства местной полиции о безукоризненном поведении, категорически запрещал участие студентов в каких-либо тайных обществах и кружках, устройство в университетских помещениях студенческих читален, столовых, кухмистерских, концертов, балов и других публичных мероприятий, не имевших «научного характера». Нарушители правил внутреннего распорядка подвергались наказаниям: выговору, аресту в карцере от 24 часов до 4 недель, временному увольнению и исключению из учебного заведения. В 1885 г. как «средство для надзора за студентами и для поддержания в их среде должного порядка» была восстановлена форменная одежда для студентов.

Новые полуказарменные дисциплинарные порядки, установленные уставом 1884 г., трудные материальные условия жизни рождали даже в среде лояльно настроенных к правительству студентов постоянные протесты, вызывавшие живое сочувствие всего образованного российского общества. Эти протесты не прекращались на протяжении трех десятилетий.

В числе первых противников нового университетского устава были студенты Киевского университета св. Владимира. Осенью 1884 г. здесь произошли крупные студенческие волнения, приведшие к временному закрытию учебного заведения. Поводом к волнениям послужили события, связанные с 50-летним юбилеем университета. Университетская администрация, опасаясь политических акций со стороны радикально настроенной молодежи, намеревалась провести празднование формально, не допуская активного участия в нем студенчества. Студенты восприняли этот факт как оскорбление и решили использовать это событие для выражения своего отношения к новому университетскому уставу. В выпущенной по этому случаю прокламации они писали: «Все честное подвергается гонениям, а мы должны - веселиться. Закрываются одни за другими лучшие русские журналы, из библиотек изымаются лучшие книги, вводится новый устав, с помощью которого университет и вообще всякую мысль хотят подавить». Студенты бойкотировали официальную программу празднования и после бурных сходок, начавшихся 5 сентября, организовали демонстрацию на главных улицах города. В итоге университет был закрыт до января 1885 г., а все студенты исключены.